Хмельницький портал

У гениев судьбы непохожи. Эту максиму, неоднократно озвучиваемую их биографами, все же можно подвергнуть сомнению. И хотя судьбы обычно друг друга не копируют, определенные этапы жизни великих людей способны удивлять одинаковыми поворотами и моментами. Именно так наложились подольско-волынские дороги выдающегося поэта и художника Тараса Шевченко на маршруты историка, писателя, профессора Николая Костомарова.

В марте 1845 года Тарас Шевченко возвращается в Украину. К тому времени он уже был автором «Кобзаря» — сборника стихотворений, который произвел большое впечатление на сознание жителей тогдашней Российской империи. Пройдет еще год, и у поэта наступит творческая пауза. Два произведения романтического характера — баллада «Лілея» и стихотворение «Русалка», написанные в июле-августе 1846-го, — это не показатель творческой производительности. Нужен был отдых от поэзии.

Определенным спасением стала работа в Киевской археографической комиссии, с которой поэт сотрудничал еще с 1845 года, рисуя памятники древности на Полтавщине, Черниговщине, Ки­евщине. Эта научная комиссия действовала при канцелярии Киевского генерал-губернатора Дмит­рия Бибикова и размещалась в помещении Киевского университета имени святого Владимира. 

21 сентября Бибиков издает распоряжение, которым поручил Шевченко посетить разные места Киевской, Подольской и Волынской губерний и собрать четыре группы этнографических и исторических материалов:

1. О народных преданиях, местных повестях, сказаниях и песнях…

2. О замечательных курганах и урочищах; с этих курганов снять эскизы с изображением их форм и величин…

3. Осмотреть замечательные монументальные памятники и древние здания и составить их описания…

4. Кроме того, отправиться в Почаевскую лавру и там списать общий наружный вид Лавры, внутренность храма, и вид на окрестность с террасы.

Интерес Бибикова к Почаевской лавре был вызван недавней передачей ее от греко-католических монахов в лоно Русской православной церкви. Необходимо было представить религиозную святыню как форпост православия на Волыни. На командировку Шевченко выделили значительную сумму — 150 рублей серебром. И четыре пакета, адресованные подольскому и волынскому губернаторам, подольскому и волынскому православным архиепископам Арсению и Никанору, которые должны были содействовать Шевченко в сборе материалов.

Определенное представление о Волыни Кобзарь имел — слышал о ней от деда, родителей односельчан, читал «Історію русів». В поэмах «Тарасова ніч» и «Гайдамаки» Шевченко вспоминает казацкого предводителя Северина Наливайко. В поэме-мистерии «Великий льох» поэт упоминает Берестечко. Интересную информацию о культуре Волыни Шевченко мог получить во время путешествия в Полтавскую губернию в конце 1845 года. В его архео­логических записях есть описание Пересопницкого Евангелия, созданного на Волыни в 1556—1561 годах. Он сравнивает это Евангелие с почаевскими книгами, изданными в типографии По­чаевской лавры в XVIII веке...

Но важную роль в научной судьбе Шевченко сыграл Николай Костомаров, с которым Шевченко познакомился в Киеве в 1846 году. Тогдашний профессор Киевского университета стал фактическим организатором и идеологом Кирилло-Мефодиевского братства, автором его программного документа «Закон Божий» (Книга бытия украинского народа). К работе этой организации приобщился и Шевченко.
На Подолье!

Получив необходимые документы, Шевченко едет в Каменец-Подольский — тогдашний центр Подольской губернии. Некоторые впечатления от путешествия изложены в повести «Прогулянка із задоволенням і не без моралі». В город над рекой Смотрич Шевченко прибыл второго октября. Поселился на квартире учителя мужской гимназии Петра Чуйкевича.

Рекомендовать Т.Шевченко этого преподавателя мог Пантелеймон Кулиш — земляк каменецкого учителя, с которым они вместе «грызли гранит науки» в Новгород-Сиверской гимназии. Еще полтора года назад Чуйкевич работал в Ровенской гимназии с Николаем Костомаровым и дружил с ним. Недаром в «Автобиографии» известный историк и писатель вспоминал: «Из учителей я сблизился наиболее с учителем латинского языка Чуйкевичем и математики — Яновским; первый знал много малорусских песен, и часто, приходя ко мне, пел их, доставляя мне большое удовольствие»… Чуйкевич проявлял глубокий интерес к украинскому фольклору. Третьего октября он собственноручно записал в рабочий подорожный альбом Шевченко три народные песни: «Пливе щука з Кременчука…», «Зійшла зоря ізвечора», «Ой, Кармелюче, по світу ходиш…» Так не логична ли подсказка Костомарова, у кого же остановиться в Каменце?

Но старинный город не произвел на Шевченко незабываемого впечатления. Шевченковеды доказывают, что он остался равнодушен к замку в Каменце. Замки и дворцы были для Шевченко символом порабощения Украины.

Разумным представляется мнение историка Павла Журы, автора труда «Дума про вогонь», который считает, что Шевченко из Каменца доехал до Проскурова (сейчас — Хмельницкий), далее отправился в Меджибож, Летичев, Хмельник и — через Бердичев — в Житомир. Подтверждением этой версии может быть остановка Шевченко в Бердичеве. Этот город упомянут в поэме «Чернець», написанной через год после волынского путешествия. В Жи­томире исследователь долго не задержался, и выехал в Почаев, поскольку посещение Лавры было основной целью командировки.