Вот один из эпизодов, описанных в книге К.Н. Финне "Русские воздушные богатыри И.И. Сикорского", изданной в 1930 году в Белграде. "Воздушными богатырями", которых создавал киевлянин Игорь Сикорский, называли первые аэропланы тяжелой авиации.
"Из боевых полетов, бывших в этом отряде особого упоминания заслуживает полет воздушного корабля «Илья Муромец X» под командой воен. летч., поруч. А. М. Констенчика. 13 апреля 1916 года этот « Муромец», уже несколько дней перед тем громивший станцию Даудзевас близ Фридрихштадта и вызвавший там пожар складов, полетел туда, имея приказание разрушить эту станцию, служившую немцам базой и имевшую для своей защиты много зенитных батарей. Делая на высоте 2400 метров второй круг для бомбометания — (всего было сброшено 13 бомб) — «Илья Муромец X» был жестоко обстрелян противоаэропланной артиллерией, имевшей время и возможность хорошо пристреляться. Пулей одной из трех разорвавшихся впереди аппарата шрапнелей был тяжело ранен в грудь на вылет командир возд. корабля поручик А. М. Костенчик. Падая с пилотского кресла, он потянул за собою штурвал, вследствие чего «Муромец» круто пошел вверх, потерял скорость и скользнув на крыло начала стремительно падать, надо думать, к великой радости немцев. Радость эта, впрочем, оказалась преждевременной, так как помощнику командира В.Л. Янковиycy, не без труда сменившему раненого командира, удалось на высоте 1500 метров выравнять аппарат, несмотря на серьезные повреждения аппарата и трех его моторов. Обратный путь в 66 километров (из них 26 килом. в тылу у неприятеля) был пройден «Муромцем в 52 минуты, причем над неприятельскими окопами летели на высоте около 1000 метров. Аппарат был доведен пор. Янковиусом до аэродрома в Зегевольд, причем при посадке у «Муромца» сломалось и почти отвалилось правое крыло, лонжерон которого был перебит и сломался от легкого толчка при касании аппарата с землею. Кроме повреждений моторов, в аппарате имелось 70 пробоин.
Кроме пор. Констенчика из находившихся в полете на «Муромце» ранен был легко артиллерийский офицер поручик Г. Н. Шнеур, в руках у которого был разбит фотографический аппарат и контужен помощник командира пор. Янковиус. Ранение пор. Шнеура не помешало ему совместно с вольноопределяющимся Касаткиным заняться перевязкой, тут же в аппарате, раненого командира пор. Констенчика.
Во время обстрела и падения, «Муромца» на 900 метров, на верхней площадке воздушного корабля, находился у пулемета ст. унт.-офиц. Марсель Пля, по происхождению полу-негр-полуфранцуз. Он спас себя от падения тем, что привязал себя поясом к аппарату; там на верхней площадке при скольжении аппарата на крыло ему пришлось, по его словам, натерпеться страху, что, впрочем, не помешало ему спустившись в каюту «Муромца» не без юмора заявить, что «так падать он больше не желает...», а затем вылезти на крыло исправлять повреждение мотора и просидеть там около получаса".
Эта история выглядит как пересказ эпизода из приключенческого голливудского фильма в духе Индианы Джонса. Какое же отношение она имеет к нашему городу? Как ни печально, но именно здесь была поставлена последняя точка в судьбе одного из ее участников. В авторских примечаниях к книге сказано вот что:
"Пор. Г. Н. Шнеур участвовал в Русско-Японской войнe, поступил в apмию в 1914 г. из запаса, был в Гатч. Авиац. Школe; в ноябре 1918 года был арестован Петлюровцами в г. Виннице Подольской губ. и затем разстрелян в г. Проскурове".
Вот, собственно, и все...