Вместе с фронтом двинулась на запад и наша часть. В Житомире распрощались с Зиной Кудрявцевой. Вскоре переехали в Проскуров. Дом, в котором поселились мы с Аней, стоял в глубине большого сада. Хозяйка собрала в нашу комнату все лучшее, что было у нее: пышную постель, ковры, тюль. По вечерам, ложась спать, мы смеялись — в каком царстве живем? [...]
Где-то продолжалась война, а здесь весна уверенно идет по городу.
Мы ждем своего часа со дня на день. Незадолго перед Первым мая пришел Шатров и сказал:
— Ну, готовьтесь. Завтра комиссия приедет. Посмотрим, на что вы годитесь.
Уступая нашим настойчивым просьбам, он рассказал, что командование нуждается сейчас в инструкторах и он сам еще не знает, как решится наша судьба.
После его ухода мы приуныли. Опять сидеть здесь, а когда же на задание? Ведь так и война кончится, и мы ничего не успеем сделать...
Нас действительно оставили инструкторами, но очень скоро пришлось распрощаться и с Аней. Я осталась одна.
Хожу на занятия. Иду по окраинам Проскурова, по берегу тихой реки Случь. За городом, в кучах пепла и грязи, на свалке возятся мальчишки. Несколько дней наблюдаю за ними.
— Что вы здесь делаете? — спрашиваю их.
— Да вот значки ищем, — ответили они, не поворачивая головы. — Заразы эти выбросили сюда, а теперь разве найдешь?
— Какие значки?
— «Какие, какие»! Не понимаешь, что ли? Вот какие! — И мальчишки показали мне пионерский значок с маленьким красным костром посредине.
— Ничего не понимаю, почему вы ищете здесь?
— А где ж?! Немцы вывезли и выбросили, а в какую кучу — не знаем. Вот пока эти нашли, а остальные...
Несколько дней после этого, закрыв глаза, я все видела перед собой маленький красный костер на грязной детской ладони.
У меня два ученика — Тоня и Ежи. Оба поляки. Тоня — простая, веселая, очень живая, подвижная девушка. Ежи, наоборот, степенный, солидный, неразговорчивый парень. Тоня быстро принимает радиограмму, быстро передает текст, кисть ее руки легко ложится на ключ, и кажется, что работает она играя. Ежи проводит уроки более серьезно, все усилия он вкладывает в пальцы — ведь ключик такой маленький по сравнению с его рукой, — но передает он очень четко и так же быстро, как и Тоня.
Оба они старательно обучают меня польскому языку. Каждый день пять-шесть новых слов, новых фраз. Тоня знакомит меня с алфавитом и дает книги на польском языке. В свободное от занятий время я сажусь в своей комнате, раскрываю окно и медленно читаю вслух польские книги, с трудом осваивая непривычные сочетания мягких шипящих звуков. Без особых раздумий началось мое знакомство с поляками — с их жизнью и бытом. Это знакомство сослужило мне в дальнейшем верную службу.
У окна широко раскинула ветви белая акация. В соседней комнате хозяйка заводит патефон [...]